Пройти по коридору налево, потом свернуть направо, снова направо, потом между галереями просочиться через крохотный проем, забытый строителями, — Альтер долго радовался, что нашел его, не нужно было парадно вышагивать по всеми просматриваемой галерее, потом снова в коридор и прямо. И это только треть пути!
И нужно ведь ещё просочиться так, чтобы никто не заметил, а, если заметил, то счёл спешащим по чрезвычайно важным делам, и не остановил. А, если остановил, то не нашел, к чему прицепиться, и быстро отпустил.
И чтоб никто не запомнил!

Хотя это всё равно было маловероятно, людей во дворце было больше, чем поросят по осени в хлеву, Альтер всё равно взмок, как мышь под веником, пока дошел до нужного места. Казалось, что в этих блестящих от золота и зеркал, как рябь под солнцем на луже, комнатах он единственное грязное, и потому подозрительное пятно, хотя мыться теперь приходилось часто. Столько воды, столько дров впустую, чтобы через неделю снова лезть в лохань! Какой смысл в этих тратах?! Мать бы сказала, что он вконец разнежился, раз не может из ведра водой холодной ополоснуться, если уж так ему пригорело помыться, и дров на него не напасёшься, но, видят боги, только ради матери он это и делал.

Матери и всех остальных, которых, кажется, должно было стать больше, если мать удачно разрешилась от бремени.

Видит Трёхликая, знал бы, что так обернется, притворился бы больным перед дорогой! Дрыщущего слугу в путь с собой никто не захотел тащить, больше мороки, а потом и вовсе издохнет в кустах, а где искать нового в пути? Взяли бы кого другого, и жил бы, как жил.
Кто ж знал-то, что потом его возьмут за яйца так крепко, что даже сейчас казалось, что цепочка вот-вот натянется, прихватив за собой и самое нежное?

Второй поворот направо, третий налево, огромное зеркало во всю стену, в котором отражается резьба баснословно дорогих деревянных панелей с резьбой и его перепуганное лицо, выход на галерею, и, о, Святые, он почти дошел!
Теперь вторая панель слева, третий выступ справа снизу…

Да кого там демоны принесли?!

Вальтер дёрнулся в сторону так быстро, что не успел уйти от столкновения и недовольно зашипел, как будто коту наступили на хвост, и недовольно зыркнул в темноту. Вот принесло же! Теперь ждать, пока снова никого не будет, а такой момент был хороший! А если он… Или кто это, она, если судить по писклявому девчачьему голосу, следила за ним? От таких нужно избавляться, и побыстрее. Вальтер остановился, закусив губу. Слишком аккуратная посадка берета, ну кто так его будет напяливать, слишком тонкая шея для мальчишки, которого гоняют с подносами.

— Сударь, — повторил Вальтер уже тише, с лёгким наклоном головы. — Вас с кухни в пажи перевели или сразу из детской? — если это и паж, то очень плохой, раз не стоит подле господина. А если не паж — то кто?
— Я смотрю, вас опасно оставлять одного, в следующий раз напоретесь глазом на чей-то кулак, а не на меня, — скривился Вальтер. — Так что позвольте вас проводить, ради вашей безопасности, куда вы так торопились? — он нагло подхватил пажа за локоть, почти силой указывая направление хода. Вон туда, подальше от галереи, и быстрее, юный друг, быстрее.