Возвращение в альма-матер не было чем-то будоражащим или полным воспоминаний, словно это было вчера. Это и было вчера - еще не так давно Дайана уже стояла в схожем зале пред очами нескольких посеребренных сединами и знаниями старцев и стариц, защищая звания мастера. Еще ранее она получила подобную оценку от своего наставника, когда овладела искусством порталистики - тем, что в магических научных и ремесленных кругах считалось абсолютно и безапелляционно запретным. Однако фон Райн верила своему "названному отцу", как она сама считала его и как сам Розенфорсц просил его называть, и вторила эхом в его мнение - порталистика есть тяжелое знание, ноша которого не каждому подвластна, а потому было проще его подвергнуть отторжению нежели пытаться разобраться в его хитросплетениях. В итоге полная магических степеней и планов, она стояла в покоях, предваряющих бальную залу и отведенную под дамскую половину, критически осматривая свое отражение в зеркале. Образ, что ей открывался, был не очень-то ей свойственным, а потому она и сама не сразу узнавала себя. Элегантное платье, открывающее спину до лопаток и изящные ключицы, струящееся и пышное, блестело под освещением магических светильников и обычных свечей. Волосы, убранные в замысловатую прическу, несколько прядей, будто бы небрежно выбившихся из общей копны, но крайне продуманно обрамляющие лицо. Румянец щек, чувственно алые губы, черные ресницы, приманивающие в омут ярких глаз. Чего уж говорить, сейчас ее смело можно было назвать красавицей, как и положено дочери досточтимого семейства.
Дайана уже бывала на подобном празднестве и не то, чтобы уж сильно горела желанием посетить его снова, но повидаться с сокурсниками и коллегами - не самое плохое решение. В конце концов, и пофлиртовать можно - самое оно для хрупкого эго молодой особы. Да и Розенфорсц настаивал, что подобные события - самое оно для налаживания связей в академических кругах, а там и до полезных знакомств с работодателями недалеко.
Глубоко вздохнув, сделав пару шагов, она оказалась на пороге залы. Постояв и выждав некоторое время, чтобы ее можно было  в достаточной мере разглядеть (и восхититься, конечно же), фон Райн плавно прошелестела внутрь, скользнув сразу в омут приветствий. Пока еще танцы не были объявлены и гости стояли кто где в группках, периодически откалываясь и курсируя по залу, словно заряженные частицы. Дайана думала, к кому бы подойти, но ее уже окружило несколько знакомых и незнакомцев, отвешивая комплименты ей и погоде.

Разговоры обо всем, но ни о чем, здорово наводили скуку. Дайана даже позволила себе пару раз зевнуть - с закрытым ртом, ни моргнув глазом, и лишь чуть расширившиеся ноздри могли выдать, что вздыхала она сейчас чуть глубже, чем обычно. Нельзя сказать, что в подобных встречах она не чувствовала себя как рыба в воде - отнюдь, в подобных светских дебатах часто ей не было равных, но никто не запрещал не любить это дело. Хотя бы про себя.

- ...И таким образом я хотел сказать, что дистилляция загрязненных потоков позволяет капельно отделить и вынести чистое вещество, кое обычным способом не возможно было бы получить в той прекрасной пробе, это как сравнивать ограненный алмаз и грубый горное стекло... - женщина вежливо кивала, с напускным увлечением взирая на ученого мужа, который пытался перед ней распустить перья. Может быть перед ней, может быть через нее забросить удочку на сотрудничество с ее наставником - это было неважно. Какова первопричина не была, фон Райн умело давала понять, какой собеседник важный птиц, а потому он напрочь забыл обо всем и хвастливо рассказывал о своих научных изысканиях. Сама же Дайана даже не пыталась сосредоточиться на том, что незнакомец говорил, продолжая едва заметно скользить взглядом по толпе, выискивая хотя бы знакомых более близких, с кем можно было выпить чего покрепче или позубоскалить всласть, обменявшись сплетнями - должно же быть хоть что-то приятное в этом вечере.

Но тут павлин и вовсе решил начать хватать ее за руки, считая, что та уже попала под невесть какие чары, поэтому пришлось быстро ретироваться. Вручив свой бокал собеседнику, дабы занять обе его шаловливые ручонки, очаровательно улыбнувшись, поспешила ретироваться:

- Прошу меня простить, нужно отлучиться припудрить носик, - последнее вряд ли мужчина расслышал, его унесло невесть откуда взявшейся толпой - возможно на стол принесли горячие закуски. Дайана же выдохнула с облегчением и развернулась, тут же влетев - или в нее влетели - с каким-то незнакомцем. Он был высок и крепко сложен, а потому женщина едва не упала, достаточно ощутимо стукнувшись плечом, но мужчина успел схватить ее под локотки, прижав к себе. Несколько глубоких вздохов и ее отпустили на свободу, отчего фон Райн сразу почувствовала себя несколько продрогшей.
- Ничего, я... - машинально вежливо отозвалась магиня, как тут взгляд ее перешел на пунцевевший винным пятном корсаж, - Вы... Ты испортил мое платье! - от возмущения сразу перешла к фамильярностям, не заботясь прослыть грубиянкой - слава о ней и без того ходила разнообразно-полярная, - Эдакий вы чурбан!

- Ах, вот вы где, моя дорогая, я вас повсюду искал! - послышался сладкий как сироп голос наставника, словно тот почуял добычу и уже представлял ее в своей тарелке, - Какой вечер, как многолюдно, как приятно видеть столько способных молодых людей. О, вы уже завели нового друга! Как я рад, как я рад, видеть вас, милый мой Пауль. Нет-нет, что вы, нам нужно выпить по стаканчику, ведь вы так ловко избегали наших встреч. Ну что вы, не смущайтесь, все понимаю, до старого человека дела нет. А? Что такое? Милое дитя, простите старика, но вам нужно привести себя в порядок. Идите, идите, мы вас тут обязательно дождемся! - и подошедший Розенфорсц ловко подтолкнул ее под поясницу в сторону дамского зала, где волшебницы могли перевести дух, попить чего в тишине и просто привести себя в порядок в тиши и вдали от мужских глаз. Женщина не успела ничего возразить, и лишь прошептала уходя, пробуя имя на вкус:

- Пауль?..

Она была наслышана об этом маге. Его долго хотел заполучить в свою коллекцию наставник, но только тот ловко ускользал из его сетей, что было странно - обычно никто не отказывался от подобного предложения. Птенцы Розенфорсца слыли повсюду самими искусными представителями магического дела, его наставничество было как некий знак качества. И никто не мог предположить, что его группа больше походила на секту. Как и сама Дайана только начинала видеть, насколько все было не так.

Однако ослушаться она не посмела, а потому скрылась в проеме указанной двери. Безуспешно попыталась оттереть пятно любезно предоставленной у зеркала тканевой салфеткой и попыталась исправить дело магией, однако бытовые заклинания не были ее сильной стороной. Пятно удалось свести не полностью, потому пришлось выправлять дело иначе - полностью окрасив корсет платья в глубокий винный цвет, что очень резко контрастировало с юбкой кремового цвета, привлекая еще больше внимания к декольте.
- Что ж... Могло быть и хуже. Или не могло, если бы кто-то держал бокал крепче! - сквозь зубы прошипела Дайана, намеренно даже в монологе  с собой игнорируя тот факт, что новый знакомец ее же и удержал от падения. Делать было нечего, следовало возвращаться.

Войдя обратно в зал, фон Райн намеренно остановилась на пару секунд, давая всем насладиться прекрасным видом притягательной фигуры в уже довольно крикливом на цвет платье - все равно будут обсуждать, ну так следовало хотя бы управлять этим процессом - после чего подошла к наставнику и грубияну с бокалом:
- Надеюсь, не заставила ждать

Ее не особо-то и ждали. Судя по тому, как Розенсфорц на секунду замер, со сталью проскользнувшей в глазах, Дайана поняла, что она прервала наставника на самом интересном для него моменте. Вероятно, рыбка опять соскользнула с крючка, но старый лис всегда знал, какую карту вытянуть из рукава в нужный момент, а потому вновь, стоило ей поравняться с ними, расплылся в улыбке, источавшей елей, подхватил ее за локоток, не давая и шанса сбежать или ослушаться, и продолжил игру верной куклой:

– Разумеется, заставила, моя дорогая! Мы настолько отчаялись, что Пауль даже обещал вам танец. Представляете, я думал, что в последний раз наш любезный лекарь танцевал еще до Великого разрыва!

Непроизвольно девушка закатила глаза. На долю секунды, но это все же было заметно. Оставалось надеяться, что наставник принял это раздражение не на свой счет, а в сторону его знакомца, мол, девица расстроена из-за тряпки. Так вроде и вышло или же Розенсфорц просто не подавал вида, сама же Дайана коротко выдохнула, переводя дух, а затем и взгляд на протянувшего ей руку Пауля:

- Это просто прекрасно, потому что пообещать, что не буду наступать тебе на ноги - я не могу, - фыркнула магичка, вкладывая свою ладонь в ладонь мужчины и проследовав за ним в середину бальной залы, где как раз собирались пары для эстампи - выстраиваясь друг на против друга и вскидывая руки вверх, а руки, ближайшие к партнеру мужчины выставляли на пояс, женщины - плавно держали вдоль подола платья, чуть наискось от груди.

Дойдя до танцующих, Пауль оставил Дайану в рядке с девушками, отпустил ее руку и сделал шаг в сторону, вступая в ряд с мужчинами. Оба встали также как и остальные, и спустя мгновенье из арки, где за ширмой прятались музыканты, полилась величавая и степенная мелодия. Две шеренги танцующих двинулись вперед, поднимая высоко ноги и степенно вышагивая, делая шаг, после чего приседая в поклоне-полуреверансе. Рисунки сменялись, пары изредка меняли свой порядок, меняясь с партнерами впереди или позади себя, но основной порядок оставался неизменным. В какой-то момент, когда танцующие сближались со своей парой, перекрещивая кисти рук, Дайана решила таки прервать паузу, еще не решив, стоит ли отдавить ноги знакомцу или пока пусть дотанцует:

- Как же тебе удалось так сильно увлечь Розенсфорца и до сих пор не попасть в его коллекцию?

На удивление, Пауль оказался отменным партнером. В танцах, разумеется. Если и было заметно, что он не завсегдатай бальных залов, то едва ли видно, мужчина тщательно скрывал это за невозмутимым и расслабленным видом. И лишь редкие брошенные взгляды вниз на ноги, то ли чтобы не запутаться, то ли чтобы не наступить на подол ее платья выдавали его. Дайана даже забыла, что планировала знатно потоптаться по его обуви, потому что внезапно действительно начала получать удовольствие от их танца, а еще их словесная пикировка захватила ее:

- Такой патрон мог бы продвинуть в магическом сообществе. Или дать ключ к новым знаниям - неужели тебе чужды научные изыскания? - ответила и прикусила язычок. Это же ведь была ее мотивация связаться когда-то с Розенсфорцом. Тогда она была еще юна, неопытна и горела новыми знаниями. А вкрадчивые речи добренького старца с такой теплой улыбкой лились елеем, обволакивали и фон Райн оглянуться не успела, как мед стал коконом из паутины. Только теперь она понимала, насколько у наставника были цепкие лапки, и как по-собственнически он относился к своим ученикам. Они уже не были личностями, они были предметом его гордости и продолжения его воли, инструментами в достижении одному ему понятным целям. И пока от нее ускользал смысл, какие планы были у него на саму Дайану, но бесконечная настороженность делала ее нервной и дерганной, что уже сложнее удавалось скрывать от Розенсфорца. Но следовало бы скрыть от Пауля.

- Я не очень похожа на мраморную статую, чтобы стоять в чьем-то зале для хвастовства перед визитерами, - фыркнула девушка в ответ, вернувшись в пару к мужчине после проходки со сменой партнера. Юбка хвостом лисицы обвила вкруг ног Пауля, и тут же ускользнули, также, как и ее пальцы по ладони мага. Вновь смена фигуры, пары загружились, стоя близко друг к другу, подняв одну руку в сторону, а второй почти обвивая за пояс партнера, но не дотрагиваясь, лишь передавая тепло несовершенного касания. Последние звуки флейты, угасающие, словно крик птицы, и трели лютни, как недосказанные слова любовников.

Дайана остановилась, тяжело дыша. Едва присела в полагающемся реверансе, и протянула руку в поданную ладонь, ожидая, что Пауль отведет ее обратно, хоть и не желая этого.
- Жарко здесь...