Весна была в самом своём разгаре. Птицы надрывают голоса, заливаясь песнями, воробью купаются в песке на обочинах пыльных, просохших в лучах светила дорог, цветы, подняв к небу свои разноцветные головы, благоухают, вызываю у некоторых людей стойкое желание чихать. Особенно стойко и сладко с неделю назад, распустившись в этом году раньше срока, пахли белые цветы, усыпавшие ветви черемух. В народе говорят, если это дерево зацветает, жди заморозков, и ведь ни разу еще примета не подвела. Во всяком случае за свою сознательную жизнь Марта не помнила ни одной весны, когда не услышала бы от матушки или от кого-то на улице фразу «похолодало, ну конечно, черемуха вон зацвела!».
Черемуховые холода теперь уже отступили, так что весеннее тепло снова набирало обороты. Сегодня стоял тот прекрасный весенний день, когда солнце уже вовсю берет свою, припекая с неба столь обманчиво, что просто поверить, что настало лето.
Утром, распахнув окно своей комнаты, Марта поняла, что пора! Пусть нетерпение уже давно подтачивало корни, но зачатки здравого смысла твердили, что стоит дождаться тепла, чтобы не околеть в дороге. И вот, этот день настал!
Втащив из-под кровати приготовленные еще несколько дней назад сверток, девочка одним ловким броском выкинула его в окошко, а после, перекинув ноги через подоконник, повисла на карнизе, на миг запоздало подумав, что прыгать со второго этажа быть может не самая удачная идея. Но что сделано, то сделано! Не забираться же обратно, струсив в последний момент. Да она потом саму себя заклюёт за нерешительность и трусость. Ну уж нет!
«Давай, Марта, прыгай! Это всего лишь второй этаж. А внизу кусты. Когда падала с дерева, было выше!»
Зажмурившись, набрав в грудь воздуха и резко его выдохнув, девочка отпустила подоконник и ухнула вниз. К счастью, кусты и правда смягчили падение, так что отделалась Марта разбитой коленкой и разодранной об ветки щекой.
Второй частью плана было найти кого-нибудь, кто довезет её до деревни под названием Красный Мох. Ехать было не далеко, и несколько дорог проходили мимо, так что отыскать того, кто поедет в ту сторону шанс был. А вот уговорить взять с собой…
Впрочем, и на это у Марты был готов план. А точнее жалостливая история про больную бабушку, которую нужно навестить, так как вчера пришло письмо.
- Понимаете, дяденька, я самая старшая в семье. Мама только родила, а кроме новорожденного ещё несколько малолетних детей, она не может их оставить. Отец совсем недавно погиб, оставив нас одних. Дяденька, мама очень волнуется за бабушку. Очень прошу, я должна её навестить! Вот, у меня есть немного денег. Я заплачу, только довезите, прошу!
Денег было и правда немного. Пригоршня монет, которые Марта скопила за последние пару месяцев. Не велико богатство, но его по расчетам девочки должно было хватить, чтобы заплатить за извоз и, если дядя откажется помочь, добраться до университета.
Сказка помогла, так что уже к обеду Марта сидела, свесив ноги, позади заваленной какими-то мешками телеги, напевая веселую песенку, забавляя своего сопровождающего.
Дома, наверное, уже хватились. Но попробуй отыщи беглянку, тем более, что вряд ли кому-то в голову придет мысль, что она сбежала из города. Скорее её будут искать по дворам и улицам, как уже бывало прежде. Потом, конечно, будут волноваться, когда она не вернется к ночи. Мама, наверное, будет плакать, подозревая худшее. Ну да ничего, поплачет и успокоится, ведь кто-нибудь заботливый обязательно скажет, что видел её, выезжающей из города на телеге с каким-то мужчиной. Звучит, конечно, так себе, ибо «какой-то мужчина» увозящий девочку подростка, это ничуть не лучше мыслей о самом худшем. Но…
Но, признаться честно, ни о чем таком Марта не думала.
Девочка была абсолютно счастлива, что наконец смогла вырваться из душного дома, из-под опеки матери и от перспективы через года два-три быть выданной замуж на какого-нибудь прыщавого мальчишку, а то, чего хуже, за заплывшего жиром старика.

- Спасибо, дяденька! Хорошей вам дороги! И не забудьте купить Дымку яблоко, вы обещали! – помахав улыбнувшемуся в ответ мужчине, похоже совершенно очарованному веселой жизнерадостной девчушке, Марта развернулась на каблуках своих запылившихся сапожек и побежала в сторону виднеющихся за уже изрядно оперившимися молодой листвой деревьями крыш.
Красный Мох, на фоне закатного солнца, показался чем-то сказочным. Быть может потому, что здесь сейчас сосредоточились все стремления юной Марты, а может потому, что деревня, после большого города, и правда была весьма живописной, со всеми этими домками, садами и огородами.
Выпытав у местных, попадающихся на пути, где тут дом господина фон Вельда, девочка пробралась через указанную ей калитку и… замерла на пороге, не решаясь постучать в дверь.
А что, если сейчас дядя прогонит её, что если не поверит, что она дочка его брата, тем более что с отцом дядя Пауль был то ли в ссоре, то ли даже во вражде.
«Ну и пусть! Пусть прогонит! Посмотрю в его бессовестные глаза и уйду. Сама доберусь до университета! Сама всё сделаю!»
Упрямо фыркнув, Марта раздраженно топнула ногой и настойчиво постучала, нет, забарабанила в дверь.

Отредактировано Марта фон Вельд (2026-06-18 20:33:46)

Подпись автора

На стук никто не пришел. Ни через пять секунд, ни через десять, ни через… кажется ни через целую вечность.
Развернувшись, Марта прислонилась к двери спиной и несколько раз лягнула ни в чем неповинную дверь.
- Да уснул ты там, что ли? – сердито буркнула себе под нос девочка, и собралась снова пнуть дверь, когда та подалась, толкнув её под зад.
Ну наконец то!
Повернувшись, Марта отступила на шаг, давая двери простор, чтобы открыться, а мужчине, появившемся на пороге, возможность себя осмотреть. Надо же хозяину дома видеть того, кто к нему пришел.
Мужчина окинул её взглядом с ног до головы, словно пытался понять, что за прыщ соскочил у него на крыльце, а прыщ в свою очередь окинул внимательным взглядом открывшего дверь мужчину.
Марта не имела ни малейшего понятия, как выглядит её дядя. Знала лишь имя, и деревню, в которой он живет. Ну и то, ради чего, собственно, решила сбежать к нему – что он чародей.
- Пауль фон Вельт? – проигнорировав замечание о своём внешнем виде ответила вопросом на вопрос, хмуря светлые брови и подозрительно щурясь, задрав голову на мужчину, потенциально способным оказаться тем самым дядюшкой из Красного Мха.
Получив в ответ утвердительное, как ей показалось, движение бровью, девочка удовлетворенно кивнула, отступила еще на шаг назад, смахнула с юбки прицепившуюся соломинку, и выпалила:
- А я Марта! Марта фон Вельд, - встретив вопрос в глазах мужчины, добавила, - Твоя племянница!
Ну до чего же порой тугодумы эти взрослые! Всё-то им надо разжевывать.
Марта только разве что глаза не закатила.
- Альбрих фон Вельд, он ведь твой брат, верно? Ну вот! А я его дочка, Марта фон Вельд. И я пришла, чтобы стать такой, как ты!
Выпалив последние слова, девочка просияла невинной, очаровательной улыбкой во все 28 зубов, а вскоре снова нахмурилась.
- Ты так и будешь держать меня на пороге? Я, между прочем, весь день сюда ехала и ужасно хочу есть. У тебя же есть еда?
Наглость, говорят, берет города. Так неужели она не возьмет приступом всего один дом в деревеньке.
И лучше не думать, что дядюшка, на чью голову свалилось такое зеленоглазое счастье, сейчас просто захлопнет перед её носом дверь. Или завтра же утром посадит на телегу и отправит обратно домой, а то и сам, возьмет за шиворот и отвезет обратно к маме и папе, чтобы не забивала себе голову всякой чушью и не мешала честным чародеям жить спокойно.
- И, нет, - да, вот так, она сразу даст понять, что настроена серьёзно, - Я не вернусь домой! Я не для того сбежала оттуда, чтобы вернуться обратно спустя сутки. С твоей помощью или без неё, но я всё равно стану чародейкой! – девочка бросила на землю сверток с вещами и упрямо сложила на груди руки, поджав губы. Но тут же, смягчив взгляд, вопросительно уставилась на мужчину: - Но ты ведь мне поможешь, правда?
Если надо, она сейчас еще и слезу пустит. Марта умеет плакать когда нужно. Никогда еще слезы её не подводили. Вот поймал как-то торговец за попыткой стащить яблоко с прилавка, так слезы и история о голодной больной маме не то, что спасли от наказания, так еще и карманы яблоками набили. И ведь никто из мальчишек, даже брат, не поверили тогда, что она и правда получила их даром. А вот еще – стоило расплакаться и сказать, что подвернула ногу и теперь она ужасно болит, как мама разрешила остаться дома, а не ходить в скучные гости к тётушке Маргарет, от которой отвратительно пахло нафталином.
Так что, если сейчас дядюшка скажет, чтобы ока катилась на все четыре стороны, слезы польются в три ручья, а она будет просить-просить-просить, и обязательно уговорит оставить её хотя бы на пару дней. А там… А там обязательно упросит помочь осуществить её мечту.

Отредактировано Марта фон Вельд (2026-06-18 20:33:06)

Подпись автора

Грохот где-то в темноте дома за спиной дядюшки привлек внимание не хуже праздничного фейерверка в ночном небе. Марта подалась вбок и вытянула шею, пытаясь заглянуть за стоявшего в дверном проёме мужчину, чтобы рассмотреть, что же так громыхает позади него, ведь она, Марта, была уверена в том, что дядя живет один. Отец, во всяком случае, постоянно твердит, когда кривя лицо вспоминал в разговоре про бросившего семью рад магии брата, что тот, словно сыч, живет один. А тут – бах, грым, скрип, и…
Ничего себе!
Никогда прежде девочка не видели ничего подобного. Кресло, на колесах, на котором можно кататься как на телеге прямо по дому!
Провалившись в тот самый, свойственный лишь детям, щенячий восторг от увиденного, Марта не сразу заметила, что у выкатившегося на чудо кресле мужчины нет ног. А осознав, что это самое чудо-кресло, по всей видимости, придумано для того, чтобы несчастный мог самостоятельно передвигаться, всё с той же свойственным детям непосредственностью, произнесла что-то вроде: - Огооо…
Курпэн, значит. Приятель, значит. Вот бы папа удивился, узнав, что у дяди Пауля есть друг. Не такой уж он и сухарь, как вечно твердил отец. Вон, друг есть, да еще какой! Не каждый ведь с калекой дружить будет. Знакомые мальчишки в городе, помнится, всё время дразнили хромую горбатую женщину, что жила через улицу от дома Марты. И у той горбуньи уж точно не было друзей, во всяком случае Марта всегда видела её в полном одиночестве.
- Приве-е-ет, - протянула девочка и, выпрямившись, потому как еще мгновение назад стояла, вытянув нос вперед и всматриваясь в полумрак, где в кресте с колесами сидел безногий приятель дяди. Просияв улыбкой, Марта помахала рукой, крепко накрепко для себя решив, что если дядя дружит с Курпэном, пусть у него и нет ног, то и она будет с ним дружить.
- А хочешь, я помогу! – услышав распоряжение дяди накрывать на стол, Марта подхватила с земли свой узелок с вещами и уже готова была бежать в дом, чтобы помогать Курпэну, но на полушаге затормозила, услышав предостережение и угрозу превратить её в лягушку, вкупе с нравоучением на тему опасности её поступка и несчастных брошенных родителях.
- Они хотели выдать меня замуж! – фыркнула девочка насупившись, - Так что пусть понервничают! – сделав шаг на ступеньку, Марта обернулась, - Я умею драться. А еще, я быстро бегаю! Так что ничего бы со мной не случилось! А в лягушку ты меня не превратишь, я знаю, маги так не умеют! – хихикнув, показала дядюшке язык и юркнула в дверной проём.
Бадья с ковшом в углу были тут же найдены. Руки и даже лицо вымыты, а узелок с вещами пристроен на лавке у стены, рядом с каким-то сундучков, в котором, ох уж это воображение, хранилось наверняка что-то ооочень интересное.
- Ну, как с чего… - девочка медленно окинула взглядом внутреннее убранство комнаты, в которой находилась, словно бы оценивала и сравнивала с тем, как представляла себе дом мага, - Ты ведь тоже когда-то решил, что не хочешь жить ту жизнь, к которой тебя готовили, и решил стать магом. Ну вот… Я тоже не хочу! Не хочу выходить замуж, пусть и не сейчас, а когда… когда придет время. Мама уже ищет мне «подходящую партию» - Марта кривляясь передразнила свою матушку.
- Я хочу приключений, и путешествий, и… и я не хочу сидеть дома и вышивать, умирая со скуки. Я не хочу как все!
Кто-то скажет, что это детский максимализм и капризы. Девочка должна выйти замуж, должна нарожать кучу детишек, слушаться своего мужа, пусть он даже последний болван. Должна-должна-должна… Никому она ничего не должна! Человек имеет право решать сам, как хочет жить свою жизнь. Мужчина ведь имеет на это право, так почему бы и женщине не принимать решение самой, не оглядываясь на отца, братьев или всё того же мужа.
- Я не вернусь домой. А если ты вернешь меня силой, я снова убегу! Всё равно убегу, даже если на замок закроют!

Отредактировано Марта фон Вельд (2026-06-18 20:32:08)

Подпись автора